Холод [litres] - Элизабет Бир

– И ее ангелу, – добавил Мэллори, широко раскрыв глаза.

Самаэль пожал плечами.

– Это фактически одно и то же, некромант.

8. Все заверения их отца

Все разговоры о верных способах достичь вечного блаженства на небесах являются праздными; есть лишь один способ, который можно себе представить, и он заключается не в том, чтобы нарушить договор, а в том, чтобы исполнить его.

Томас Гоббс, «Левиафан»

Персеваль совсем не ожидала, что работа Капитана будет так похожа на школьные занятия. И тем не менее ей пришлось заучивать схемы, рисунки, механику навигации, логистические маршруты. И хотя Нова мог разжевать любую информацию и скармливать ее Персеваль крошечными дозами, услышать что-то и понять – не одно и то же.

Поэтому Персеваль сидела в кресле Капитана, закрыв глаза и положив руки на подлокотники, и училась. Помощь со стороны Новы и ее собственной колонии, а также опыт тех, кто жил внутри нее, позволяли ей быстро разобраться с числами. И эти числа не приносили ей утешения.

– Инженерный отдел, – сказала она или подумала о том, чтобы это сказать, – когда дело касалось общения с Новой, слова и мысли ничем не отличались друг от друга.

– Первый помощник прибыл в Дом Власти, – ответил Нова. – Подключаю вас к Главному инженеру.

Персеваль открыла глаза. Между ней и Новой появилось изображение ее матери. Ангел застиг Кейтлин в тот момент, когда она оторвалась от своей работы и левой рукой смахнула с глаз рыжие волосы. Ее губы побелели от измождения, ее кожа побледнела и натянулась на скулах – колония, несомненно, по-прежнему тратила все силы на то, чтобы ликвидировать урон, который нанесли ускорение и радиация. Кроме того, Кейтлин, похоже, осунулась от недоедания.

Тем не менее она сумела улыбнуться Персеваль. Именно такая улыбка заставила Персеваль почувствовать себя больше и сильнее – и, возможно, внушила ей надежду на то, что она способна исполнить свой долг.

– Привет, мама, – сказала Персеваль. – У нас проблема.

– И не одна, – ответила Кейтлин. – Начни с самой серьезной, и я постараюсь что-нибудь с ней сделать.

Риан она не упомянула, и Персеваль была ей за это благодарна.

– Ресурсы, – сказала Персеваль. – Их критическая нехватка по всему миру. Враг захватил…

Кейтлин кивнула.

– Знаю. У нас есть варианты. Можно добыть значительное количество ресурсов из туманности. Часть этих материалов необходимо использовать в качестве топлива, но остальное… ну… все это придется чистить. Но у нас есть существа, питающиеся радиацией, так что мы справимся. К сожалению, на все это нужно время.

– Ремонт мира?

– Мы уже его начали. – Кейтлин развела руки в стороны, разгибая пальцы, словно собиралась смахнуть паутину. – Более неотложная проблема в том, что нам не по карману разбудить всех, кто лежит в резервуарах, и не по карману держать их там, пока мы не разгонимся до крейсерской скорости – до тех пор, пока двигатели не начнут работать на полную мощность. В данный момент они – балласт.

Кейтлин не стала давать Персеваль очевидный совет, да и Персеваль все равно бы его отвергла. Но они обе знали, что этот вариант есть.

– Нам нужно уменьшить наши размеры, – сказала Персеваль, надеясь, что это говорит ее собственный разум, а не Ариан или Аласдер, – и перераспределить ресурсы. Черт побери, хорошая звездная система решила бы все проблемы. У нас был бы солнечный свет и, возможно, малые планеты, где можно добывать руду.

– Пятьсот лет назад то же самое сказал человек, пост которого сейчас занимаешь ты, – заметила Кейтлин.

Персеваль поморщилась.

– Туше.

«Думай», – сказала она себе и потерла ладонью о ладонь, чтобы напомнить себе о своем теле. Проприоцепция Новы позволяла легко забыть о мире, раствориться в ощущении того, что огромные пространства, холмы и щупальца мира, его сочленения, призраки и воспоминания – это ее тело. Из-за этого ползучая пустота, которую она чувствовала в отдельных секторах, казалась еще более пугающей, и ей приходилось напоминать себе о том, что на самом деле ее пальцы на руках и ногах не онемели.

– Сколько мы на самом деле экономим, держа их в резервуарах?

– Если отключим системы жизнеобеспечения во всех секторах, которые не являются критически важными, то вернем себе 90 процентов от всех ресурсов мира. Все, что не идет в двигатели, в резервуары и на обеспечение Власти, мостика и инженерного отсека.

– Но некритичные сектора – это наше биоразнообразие, – сказала Персеваль. – Пятьсот лет ускоренной эволюции. Кто знает, что там? Корабельные рыбы, разумные существа, еще более странные штуки… Их по возможности нужно сохранить.

– Крио не сломается, – заметила Кейтлин. – Мы уже ускоряемся, обгоняя ударную волну. Когда мы оторвемся от нее, среда стремительно охладится, и в результате мы получим материалы для клонирования.

– Главный инженер, надеюсь, ты просто играешь роль адвоката дьявола, – сказала Персеваль, – а не утверждаешь, что мы, если хотим выжить, должны поступить именно так.

Кейтлин криво улыбнулась. Возможно, все дело в том, что сейчас она обращается к Персеваль как к своему Капитану, а не как к дочери.

– Строители воспользовались бы этими ресурсами, – сказала Кейтлин.

– Мы – не Строители.

Кейтлин почесала подбородок.

– Мы могли бы расширить межзвездный двигатель. На это придется потратить энергию.

– И получить взамен больше?

– Это значительная первоначальная инвестиция. – Главный инженер просунула руки в голографическую панель и придала форму какому-то объекту, который Персеваль не могла увидеть. – Это риск. Но если мы сможем поддерживать магнитную бутылку, то прибыль оправдает данное вложение средств. Возможно, при этом мы получим ресурсы, которые позволят нам выяснить, что происходит в тех затемненных местах.

Ангел, который стоял позади Кейтлин, словно декорация, развел в сторону свои воображаемые руки и сложил их за спиной.

– Могу я прервать вас?

Когда Персеваль увидела это запрограммированное подобие вежливой застенчивости, ей захотелось по чему-нибудь ударить. Сейчас ангел был слишком похож на Риан.

– Тебе не нужно просить разрешения.

– Я пока не нашел причину всех блэкаутов. Однако поступил отчет от Первого помощника, и теперь я знаю, почему Власть выпала из общей сети. Там забаррикадировался остаток другого ангела.

– Кто? – холодно спросила Кейтлин, пока Персеваль продолжала впитывать сведения о новой угрозе.

Ангел, вставший по стойке «вольно», ответил:

– Самаэль. Но это лишь его обрывок.

Возникла пауза, и Персеваль задумалась о том, ждет ли ангел какой-либо сигнал о ее эмоциональном состоянии – или уже получил его и ждет, когда оно стабилизируется.

– Говори, – сказала Персеваль, удивленная тем, что мать позволила ей взять инициативу на себя. «Благодарна ли я